Интервью с Алексеем Карповым — учеником школы кунг-фу у подножия монастыря Шаолинь

//Интервью с Алексеем Карповым — учеником школы кунг-фу у подножия монастыря Шаолинь

Интервью с Алексеем Карповым — учеником школы кунг-фу у подножия монастыря Шаолинь

Он оставил родной Питер, когда ему было 26 лет. Решив, что пора слушать себя и воплощать мечты в реальность, Леша Карпов бросил хорошую работу, обжитую квартиру, всю прошлую жизнь и уехал на другой конец Земли.

Китайские корни дедушки и навязчивое желание не жить по шаблону толкнуло его отправиться на поиски своего учителя. Пройдя долгий путь, обращая внимание на все знаки, благодаря всех, кто встречался на пути за помощь, Леша нашел свой дом. Опыт этого удивительного, светлого молодого человека доказывает, что искреннее доверие и открытость этому миру могут преподнести тебе подарки, о которых ты даже не мечтал!

China Shaolin

ЛАОВАЙРУ: Мы, наконец, добрались в совершенно потрясающее место. На самом деле, мы пишем это интервью спустя два дня, как мы прибыли сюда. Эмоций очень много, и сказать что-либо очень сложно. Но у нас есть Леша, который нам все показал. Мы даже испытали некий вид каторги над собой. Леша, сначала расскажи, пожалуйста, где мы находимся, а потом мы поговорим о том, каким образом ты очутился здесь.

Алексей: Прямо за нашей спиной находится гора Суншань. Это одна из пяти святых гор, сердце которых —монастырь Шаолинь. И называется он Суншаньский монастырь Шаолинь. Мы находимся с другой стороны от самого монастыря Шаолинь в школе боевых искусств мастера Янчена.

ЛАОВАЙРУ: Каким образом и как давно оказался здесь ты?

Алексей: Как сейчас помню тот момент. Я сидел перед большим монитором в Питере, в большом государственном предприятии, все хорошо: и должность есть, и зарплата, подчиненные. Я закинул руки за голову, откинулся на спинку стула и задал себе вопрос, прямо вслух: «Леша, и что дальше?».

И не было внутри отклика — машина лучше, квартира больше, семья, один ребенок, второй, еще больше машина. Вот все эти вещи не дали мне отклика внутри. И вы не поверите, в моей жизни сами начали меняться привычные вещи.

Началось все с того, что я ушел с работы, на которую долго ходил. У меня все спрашивали почему, ведь так все хорошо. Параллельно я занимался фитнесом, чтобы просто поддерживать тело. Я выбрал бесплатные занятия по субботам. И так все хорошо завязалось с этой сектой, что меня приняли туда на работу и я съехал с квартиры, в которой жил 5 лет. Для меня это были два самых тяжелых социальных якоря: работа и квартира.

ЛАОВАЙРУ: Как к тебе пришло это место?

Алексей: Ровно два года назад, в октябре, я приехал к маме отметить мой День рождения. Были втроем: я, мама и дедушка. Мой дедушка — наполовину китаец. Мне тогда исполнилось 26, и мы впервые плотно поговорили о семейном древе. И вот тогда ко мне впервые пришла мысль просто посетить Китай. В тот же вечер я начал искать в интернете, за что там зацепиться, что я буду там делать. Ну, наверное, заниматься боевыми искусствами. Уже через неделю после этой мысли я позвонил в школу шаолиньского кунг-фу в Москве. В Москве, потому что там преподавал настоящий монах. Почему именно шаолиньское кунг-фу? У меня не было цели поехать в Китай учиться драться, я хотел поехать изучать себя через что-то физическое. Буквально спустя неделю я уже записался на двухнедельный вводный курс. Понятное дело, все хотят сразу в Шаолинь, но сначала тебя заставят прозаниматься две недели. И когда уже курс подходил к концу, правая рука мастера Надежда задала мне ключевой вопрос, который стал для меня вторым толчком к действиям: «Леша, тебя ничего не держит в Питере?». И вот когда Надя меня это спросила, я понял, что я на правильном пути. Вот когда эти социальные якоря меня отпустили, и все снаружи начало помогать.

Читайте:  Монастырь Шаолинь обратился в полицию с жалобой на онлайн-клевету

Я первый раз приехал в Шаолинь на 2 недели, а визу сделал на 2 месяца. В общем мы позанимались, все здорово, всем советую попробовать! И вот когда все начали собираться домой, я сказал, что я остаюсь. Я взял с собой палатку, у меня была сумка со спальником. И мне все стали помогать чем получится, вплоть до мыла с тазиком! У меня была гора вещей, ⅔ которой я раздал местным жителям.

А как я нашел эту школу? Я тогда жил 2 недели в палатке в Шаолине. Каждое утро я занимался, а потом после обеда ходил и искал свою школу, своего мастера. У меня было ограничено все: время, средства, язык! Я набрал в переводчике «Меня зовут Леша, я хочу заниматься, у меня ничего нет» и ходил с этим. Ходил 10 дней. Кто-то не брал из-за языка, бывало, что я видел мастера и понимал, что это не мой мастер. А однажды я просто взял легкий рюкзак и с глазами ищущего отправился по деревне. И это сработало!

Какой-то взрослый дядька мыл фары у своей машины и кричит мне: «Эй, ты кунг-фу? Пойдем со мной». Он сначала повел меня к одному мастеру, но тот не говорил по-английски, и мы с этим дяденькой пошли к другому мастеру, который отправил к третьему, с англоговорящей женой. Но их не было дома. Параллельно мне очень помогала одна китаянка, ее зовут Рут, не могу о ней не вспомнить, прямо на сердце тепло стало.  

Я вернулся в палатку, чувствуя, что все уже предопределено. Я собрал все свои вещи, прихожу к ним на следующий день и рассказываю свою историю. В результате тот мастер позвонил своему кунг-фу брату (это когда ученики вместе занимаются), после чего вместе с моей палаткой посадил меня в свою машину и повез. Здесь тишина, одна школа на пустыре стоит. Мы заходим, и тут дети налетели, не дают вещи свои взять, они их берут и сами куда-то относят. Мы заходим в школу, идем к мастеру, садимся за большой стол. Они меня спрашивают: «Ты говоришь по-английски?», я ответил, что да, хоть для европейца мой английский ниже среднего. Мне предложили месяц преподавать детям английский, и за это я буду с ними заниматься. Вот так я на месяц остался в этой школе, потом вернулся, продлил визу и опять приехал сюда. И с тех пор мы с мастером вместе, встретили друг друга.

ЛАОВАЙРУ: Здесь куча детей, которые уже умеют, уже знают. Не было ощущения: «Куда я попал, я же ничего в этом не понимаю?!». Какие они, самые первые ощущения?

Читайте:  Лучшие школы боевых искусств в Шанхае

Алексей: Было сложно, было тяжело. Но, если бы не было тех «флажочков», которые вселяли в меня уверенность, было бы еще тяжелее. Ты знаешь, вот, если бы мне сказали: «Ты родился, чтобы быть дворником!», я бы вообще не парился. И дело не в том, что мне не нравится это делать. Если бы я понимал, что мои действия через 10 лет принесут миру пользу — я бы это делал. И вот те «чекпоинты» вселяли в меня веру, что я на правильном пути.

ЛАОВАЙРУ: Что для тебя кунг-фу уже на данном этапе?

Алексей: Вообще кунг-фу — это какая-то внешняя форма, через которую обретается внутренняя. Конечно, вы видели этих ребят, им от 6 до 15 лет. Они вообще об этом не думают, у них другое. На первом месте у них дисциплина.

ЛАОВАЙРУ: Расскажи о дисциплине, какие правила, за что наказывают?

Алексей: Правило шаолиньского кунг-фу — начинать заниматься с рассветом. Мы всегда просыпаемся в зависимости от сезона: летом в 5 утра, зимой — в 6. Мы начинаем бегать, солнце встает, мы тренируемся. И, соответственно, заканчиваем мы заниматься на закате. В среднем мы занимаемся в день по 6-7 часов. У местных учеников есть еще общеобразовательные занятия, но они очень далеки от европейских. Здесь три класса: математика, китайский и английский языки.

ЛАОВАЙРУ: Какие правила жизни в школе?

Алескей: У мастера самое главное в школе — это семейность. Отношение к каждому ребенку, как своему сыну или дочке — это номер один. И, если мастер видит, что кто-то из старших учеников позволяет себе распускать руки на младших, это пресекается тут же и очень жестко. Настолько жестко, чтобы это видели все, чтобы даже мысли ни у кого не было в этой школе и потом в жизни относиться к другим людям снисходительно. И позволять себе только из-за возраста или мускульного превосходства кого-то обижать. Есть еще один момент, который пресекается: здесь обычно постоянно от 50 до 100 учеников — все из разных семей и попадают сюда по разным причинам. Какие-то родители могут подарить своему ребенку телефон, какие-то нет.

И чтобы не было зависти, здесь телефоны вообще запрещены. Также нельзя иметь карманные деньги. Во-первых, тратить их негде, если тебе что-то нужно — попроси, и это у тебя будет. И я вижу, что эти дети ценят намного более глубинные вещи, хоть сами это и не осознают. Они обращают внимание на самого человека. Вот у нас это не принято, а они могут друг другу спину почесать, подавить что-то.

ЛАОВАЙРУ: И нет никакой соревновательности?

Читайте:  Кунг-фу и фэнтези: краткий путеводитель по сверхспособностям

Алескей: Я как наблюдатель говорю, что всегда. Если ты делаешь хуже, тебя только поддерживают, и новеньких тоже, кричат: «Давай-давай»! Ты выходишь, они уже кричат слова поддержки, ты закончил — они все тебе хлопают и говорят: «Молодец, очень круто!».

Со временем эти овации уменьшаются, потому что ты выходишь на определенный уровень и сам уже хлопаешь новеньким.

ЛАОВАЙРУ: Мы заметили, что к лаоваям тут по-другому относятся, есть поблажки.

Алексей: Ну, потому что мы, лаоваи, приезжаем сюда на короткий промежуток времени. И обычно это уже зрелые люди, скажем, 20+. И они уже ищут не дисциплину — это они уже прошли — а что-то другое через кунг-фу. Поэтому нет таких жестких рамок. Лаовай уже спустя неделю не выйдет с телефоном ко всем посмотреть картинки, початиться. Он может, ему никто ничего не скажет.

ЛАОВАЙРУ: Здесь есть девочки, какая разница в отношении?

Алексей: Надо сказать, что в Китае вообще отношение к девочкам другое. Как и у нас, здесь тоже дергают за косички, только ногой под зад очень сильно. Причем девочка засмеется. Вообще нет поблажек, часто мне кажется, что девочки работают намного больше, чем мальчики. Здесь вообще первых самых учеников было 6, вот одна из них преподает. Представляете, 6 лет делать одно и то же, вот это и есть кунг-фу.

ЛАОВАЙРУ: Благодаря чему достигается уровень? Где эта кнопка, благодаря которой ты быстро становишься Джеки Чаном?

Алексей: Это сродни тому, что каждый думает, что он уникальный, и поэтому считает, что есть уникальное средство. Оно, конечно же, есть, но основной секрет прост. Он настолько прост, что его сложно выполнить. На самом деле, кунг-фу означает «время». Это значит, что ты делаешь одни и те же движения каждый день. И тогда через сколько-то лет, это будет кунг-фу.

ЛАОВАЙРУ: Все школы разные. Мы видели самую большую… Кстати, расскажи об этом.

Алексей: В Дэнфэнге (городской уезд округа Чжэнчжоу провинции Хэнань. Название означает «взобраться и принести жертву» — прим. Википедия) живет 300 тыс. человек, практикующих всего примерно 60 тыс. человек, из них половина — в этой школе Таго. Эта школа славится наиболее жестким дисциплинарным наказанием. Там вообще никаких пряников, только кнут.

ЛАОВАЙРУ: Ну, ты уже понял, ради чего ты сюда возвращаешься?

Алексей: Нет, не понял.

ЛАОВАЙРУ: Лаоваю ведь легко сюда попасть? Что для этого нужно?

Алексей: Может, сейчас нас смотрит человек, который находится в такой ситуации, как я. И я не буду давать никаких советов. Ты, пожалуйста, дорогой друг, ищи сам мастера, это будет правильно. А те люди, которые уже практикуют и хотят улучшить навыки, могут приехать в любую школу и заниматься. Можно в мою школу, все зависит от цели, если цели нет — то важен «сам путь».

By |2017-02-07T11:15:52+00:00Январь 28th, 2017|2 комментария

2 комментария

  1. Роман Дикин

    Потрясная история. Только теперь я немного опасаюсь «закинуть руки за голову, откинуться на спинку стула и задал себе вопрос, прямо вслух: «Рома, и что дальше?».»

    • Анна Савельева
      Анна Савельева 29.01.2017 в 17:18 - Ответить

      и испарился из кресла, очутившись с палаткой хрен знает где))))

Оставить комментарий