Политика

Как Китай отбирает мировое господство у Запада

В январе на Всемирном экономическом форуме в швейцарском Давосе президент Китая Си Цзиньпин назвал свою страну лидером в сфере свободной торговли и глобализации. И на международной конференции в Пекине в мае изложил грандиозное китайское видение глобальной интеграции путём увязки Азии, Европы и других частей света новой сетью автомобильных и железных дорог, а также морских путей. «Пекин создаёт новую форму многосторонности, в которой он определяет правила игры», – пишет в The New York Times профессор Эсвар Прасад.

Operation timed out after 0 milliseconds with 0 out of 0 bytes received

Скептики высмеяли мнение о том, что Китай, который сопротивлялся устранению многих барьеров, ограничивающих свободный поток товаров и капиталов через его границы, внезапно стал во главе глобализации. Но эти критики не видят общей картины.

Китай создаёт новую форму многосторонности, где он задаёт тон и определяет правила игры. Эта стратегия будет продвигать его экономическое и политическое влияние гораздо более эффективно, чем односторонний подход, основанный на грубой экономической силе, – тактике, которая до сих пор приносила стране сомнительные результаты.

Поскольку Соединённые Штаты, по-видимому, отходят от многосторонности, Китай широко применяет подход, который выстраивал несколько лет. И теперь пожинает плоды.

Эта форма многосторонности строится на принципах, очень отличающихся от того типа мирового порядка, который защищают США и другие западные экономики. Порядка, основанного на доверии и взаимном сотрудничестве. «Китайская модель» будет пренебрегать такими ценностями, как демократия, права человека и свобода выражения мнений, которые Штаты давно стремятся продвигать во всём мире.

Стратегия Пекина состоит из двух основных частей:

Изменение правил изнутри

Первая – изменить правила игры изнутри, расширив влияние Китая в существующих международных институтах.

Китай присоединился к Всемирной торговой организации (ВТО) в 2001 году, открыв свои рынки для иностранных товаров и инвестиций в обмен на более свободный доступ собственного экспорта к потребителям по всему миру. Страна действительно выиграла, выведя свою производственную машину на более высокий уровень и увеличив поставки.

Но другая сторона соглашения – открытие китайских рынков – выполнена не была. Иностранные экспортёры и инвесторы всё так же сталкиваются с множеством препятствий на материке. Чтобы продавать товары, зарубежным фирмам зачастую приходится договариваться с местными партнёрами. Западные предприятия, наладившие производство в Китае, тоже должны сотрудничать с тамошними компаниями, которые требуют передать им технологии и интеллектуальную собственность. Иностранные инвестиции по-прежнему ограничены в определённых секторах, включая финансовые услуги, например, страхование.

Президент Китая Си Цзиньпин на церемонии открытия саммита B20 в Ханчжоу в 2016 году. Фото: Aly Song / Reuters / via nytimes.com

Между тем, Китай стал второй по величине экономикой и одним из крупнейших трейдеров в мире, что позволило ему выйти на лидирующие позиции ВТО. Сейчас страна – один из основных участников процесса урегулирования споров в рамках организации. Она использует эту позицию для защиты собственных интересов и агрессивного противодействия торговым претензиям других стран.

Благодаря растущему экономическому влиянию, Китай также смог увеличить количество своих голосующих акций в таких мировых финансовых институтах, как Международный валютный фонд (МВФ) и Всемирный банк. Соединённые Штаты и развитые страны Западной Европы всё ещё занимают доминирующие позиции в этих организациях. Так что Китаю пришлось проявить тонкость в подходах, создавая союзы с другими государствами, где формируются рынки, (например, Индией и Россией) для продвижения собственных приоритетов.

Создание своих международных учреждений

Вторая часть стратегии Китая – создание собственных международных институтов. Они придают многосторонний лоск проектам, в которых Пекин контролирует расходы и устанавливает правила игры.

Это такие инициативы, как «Один пояс и один путь» (план инвестирования одного триллиона долларов США или даже больше в трансконтинентальную инфраструктуру) и Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (AIIB), который начал действовать в прошлом году. Они позволяют Китаю скрывать своё влияние за фасадом большой группы стран, которые, якобы, играют значительные роли в управлении этими институтами, а не следуют командам Пекина.

Когда Китай хочет продемонстрировать свою сырьевую экономическую мощь, он может провести своего рода шоу. Майская конференция «Один пояс и один путь» в Пекине собрала около 30-ти национальных лидеров с четырёх континентов, ряд бывших глав государств и многочисленных руководителей крупных государственных и частных финансовых организаций. Этот форум когда-нибудь будут вспоминать не за количество участников или собранных денег, а, скорее, за демонстрацию китайской стратегии по расширению своего геополитического влияния.

Внешне многосторонний характер таких инициатив позволяет Пекину ещё глубже втягивать другие страны в свою сферу влияния. Государствам, не разделяющим китайские ценности, становится всё труднее оставаться в стороне. Многие из тех, кто присоединился к КНР, говорят, что пошли на такой шаг, чтобы влиять на эти новые институты изнутри, а не просто жаловаться на них извне. Так оправдывались Британия, Германия и Франция, став членами AIIB и разозлив США.

Источник: Caravan To Midnight

Экономические объятия геополитических соперников

У Китая также очень эффективно получается заключать потенциальных геополитических конкурентов в свои экономические объятия. Такие страны как Индия и Россия соперничают с ним во многих областях. Но Пекин умудрился объединить в экономические союзы как эти, так и два других крупных государства с формирующимися рынками – Бразилию и ЮАР.

Пекин заявил, что будет поддерживать и даже улучшать западные стандарты управления, прозрачности и эффективности в своих институтах.

Рассмотрим структуру управления МВФ и Всемирного банка. В обеих организациях для утверждения основных политических решений требуется 85-процентное сверхбольшинство. США, чья доля голосов составляет 16 процентов, фактически имеют право вето. Это даёт им значительную возможность влиять на решения, например, о том, какие проекты и страны поддерживать и на каких условиях финансирования.

Преобладание западных экономик и их мировоззрение, где США являются экономическим гегемоном и образцом свободных рынков и демократии, означало, что эти организации когда-то претендовали на легитимность и власть. Однако в последние годы, со снижением экономической мощи Запада, растущим влиянием Китая и других стран с формирующимся рынком, авторитет таких институтов фактически подорван.

В отличие от этого, в AIIB доля Китая составляет 28 процентов при голосовании, и страна не имеет права вето. В отличие от МВФ и Всемирного банка, одобрение основных политических решений в Азиатском банке инфраструктурных инвестиций требует только поддержки большинства. Трудно представить, что институт принимает какое-либо решение вопреки пожеланиям Китая. Тем не менее, на бумаге эта структура лучше той, где доминирует страна с неограниченным правом вето – речь о ситуации, от которой страдают члены МВФ и Всемирного банка.

Китай заявил, что для финансирования через AIIB будут отбираться только проекты, отвечающие самым высоким стандартам корпоративного управления, воздействия на окружающую среду и коммерческой целостности. И, в отличие от американских и западных учреждений, оказывающих помощь, у китайского проекта нет иных требований. Такой подход позволяет Пекину избегать чувствительных политических проблем, которые могут вызвать раздражение у получателей кредитов. КНР не затрагивает неудобные темы, такие как коррупция, свобода выражения мнений, демократия и права человека.

В декабре 2015 года президент Си посетил встречу африканских лидеров в Йоханнесбурге. Он привёз почти 60 млрд долларов США в виде займов, списаний ссуд и других форм финансирования. Затем, к восторгу лидеров, в том числе и многочисленных диктаторов, он произнёс слова, которые прозвучали, как музыка: «Китай поддерживает урегулирование африканских проблем африканцами по-африкански».

Штаб-квартира AIIB в Пекине. Фото: aiib.org

Стратегия Китая сводится к систематическому вытеснению многосторонней системы, построенной на высоких идеалах и доверии, в основном Соединёнными Штатами и другими странами с развитой экономикой. Такие учреждения, как МВФ и Всемирный банк, призваны улучшать национальные экономики и глобальное сотрудничество, а не распространять власть и влияние какой-либо конкретной страны. Пока США получали выгоду от своей ведущей роли в этих институтах, поддерживаемые Вашингтоном ценности вроде свободных рынков и демократии считались полезными для экономического и человеческого благосостояния во всем мире.

Китайская идея многосторонности, безусловно, служит Китаю, позволяя расширять своё экономическое и геополитическое влияние так, что сопротивляться ему становится всё труднее. Будет ли это хорошо для остального мира, пока неясно.

Об авторе: Эсвар Прасад – профессор торговой политики в Корнельском университете и старший научный сотрудник в Институте Брукингса.

Перевод статьи в The New York Times. Главная иллюстрация: ST Illustration / Manny Francisco / via straitstimes.com


Читайте:  Фуэрдаи vs Компартия: разные взгляды на будущее

Хотите что-то добавить?

Send this to a friend

Подписывайтесь на наши обновления
Дорогой читатель, мы рады предложить тебе подписку на новые статьи. Мы вкладываем в наш проект частичку себя и будем рады делиться с тобой только интересной и актуальной информацией
  мы не рассылаем спам
и никому не передаем ваши данные.
Пожалуйста, проверьте Вашу почту и подтвердите подписку
Благодарим, что подписались на обновления ЛАОВАЙРУ!
  мы не рассылаем спам
и никому не передаем ваши данные.
Подписывайтесь на наши обновления
Дорогой читатель, мы рады предложить тебе подписку на новые статьи. Мы вкладываем в наш проект частичку себя и будем рады делиться с тобой только интересной и актуальной информацией
  мы не рассылаем спам
и никому не передаем ваши данные.